Отрывок из книги «ТУНИС. ТЫСЯЧА И ОДНА ИСТОРИЯ, РАССКАЗАННАЯ В ХАММАМЕте».

Рассказывает путешественник Алексей Борисов

   Николай: А сегодня я пригласил в хаммам путешественника Борисова, который уже несколько раз был в Сахаре. Алексей, расскажите о ваших впечатлениях.
   
Алексей: Когда я вспоминаю свои путешествия по Ближнему Востоку и Северной Африки, то прежде всего на ум приходит образ пустынь. Действительно, большую часть территории этих стран занимают пустыни, включая величайшую из них – Сахару. О ней я и расскажу.
"Затерянный мир" – не тот, о котором писал Конан Дойль, а существующий в действительности, - находится в центре Сахары и обозначен на карте Ливии арабской вязью, складывающейся в название "Вау ан-Намус". Путь к нему мы начали в тысяче километров от Средиземного моря в оазисе Темесса. Здесь кончается асфальт, отсюда нам предстояло преодолеть 300 километров пустоты – пустоты абсолютной, где нет ни дорог, ни людей, ни животных, ни даже растений. Представляете, какие есть еще неизвестные для вас уголки нашей Планеты.
Иван: И вы не шутите? Можно и сегодня попасть в затерянный мир? И это так просто?
Алексей: Конечно, нет. Отважившемуся на подобное путешествие надо приготовиться к тому, что придется столкнуться с реальными опасностями, подстерегающими путника в пустыне. Конечно, те времена, когда Сахару пересекали караваны, медленно двигавшиеся от оазиса к оазису и оставлявшие после себя погибших верблюдов и людей, ушли в прошлое. Нынешние путешественники передвигаются на джипах, наслаждаясь прохладой от кондиционеров. И все же…
Анна: Путешествуют на современных машинах, с кондиционерами… О каких опасностях вы говорите?
Алексей: Главная опасность в таких поездках – нехватка бензина. Слишком тяжелые пески ведут к перерасходу горючего. И если, потеряв ориентацию, машина проскакивает мимо оазиса, бензин быстро подходит к концу, за ним заканчивается вода, а с нею и жизнь.
Наташа: Вы говорите серьезно?
Алексей: Совершенно серьезно. Пустыня – это неизвестность. Правда, перед тем как уйти в эту абсолютную пустоту, туристы обязательно отмечаются в полиции, и если туристы слишком долго не возвращаются, то власти, конечно, организуют поиски. Однако найти затерявшийся в пустыне автомобиль совсем не просто, поверьте мне. И даже если находят, то помощь приходит слишком поздно. В январе 2003 года, совсем недавно, погиб в Сахаре гонщик ралли Париж-Дакар. Нет, пустыня требует очень серьезной подготовки.
В Сахаре нет дорог. Нет и хороших карт: даже на знаменитых путеводителях "Мишлэн" эти районы изображены лишь схематично. Ценятся, правда, карты советского Генерального штаба времен Второй мировой войны, появившиеся в продаже в Германии после распада Советского Союза. Когда-то они были top secret, и имя советского Лоуренса Аравийского, Штирлица Сахары, до сих пор неизвестно, но факт остается фактом: ни немцы, ни союзники не имели таких карт, которые были сделаны советской разведкой. Да и сейчас обзавестись ими из-за небольшого тиража не так-то просто.
Вторая опасность – самум. А в Ливии есть слово «гибель», это название самого страшного ветра, который приносит смерть- «гибели», ударение на последнем слоге. Ветер поднимает тучи песка, путешественники оказываются в крутящемся мареве. Песок пробивает насквозь одежду, сечет кожу, забивается в нос и рот, не давая дышать. Но хуже всего – потеря видимости, когда едва просматривается капот собственной машины. Такой ветер может дуть несколько дней подряд, и путешественники обречены. Именно такое ветер погубил много лет назад целую персидскую армию. Но это другая история…
Следует быть готовым и к резким перепадам дневных и ночных температур, к необычной сухости воздуха, к обжигающему зною и слепящему свету висящего над головой раскаленного солнца, а также к неожиданным встречам с ядовитыми змеями. А эти коварные зыбучие пески, которые, как болото, засасывают, проглатывают людей?
Но зато тот, кто отважится уйти в этот мир без теней, сможет любоваться земными пейзажами неземной красоты, почувствовать и понять пустыню, осознать ее величие. Вместе с зеленым пятном последнего оазиса за горизонтом исчезает все связанное с обычной, повседневной жизнью.Вы забываете даже свое собственное пршлое. Человек оказывается один на один не просто с природой, а с Бесконечностью, один на один с Космосом.
Очень многое в таких поездках зависит от проводников. Раньше, в древние времена, они головой отвечали за безопасность и жизнь путешественников. Казалось бы, что времена изменились. Но нет! Так же обстоит дело и сейчас: либо вместе со своими "подопечными" гиды благополучно вернутся в оазис, либо вместе с ними же останутся в Сахаре навсегда.
Проводники не просто отрабатывают заплаченные им деньги.Они открывают вам новый мир. Они любят пустыню и делают все, чтобы те, кого они сопровождают, тоже полюбили Сахару. Большинство проводников – будь то арабы или туареги – дети кочевников либо сами были кочевниками. Ведь еще совсем недавно бедуины составляли значительную часть населения Ливии, а переходить к оседлому образу жизни они начали лишь после революции 1969 года. Да, им нравится жить в городах, но в глубине души они по-прежнему остаются людьми пустыни, и каждый выезд в Сахару для них – праздник. Вы мне не поверите, но я же сам видел, как они преображались во время подготовки к путешествию в Сахару.
Расскажу об одной поездке, к таинственному Вау ан-Намусу. Большая часть пути к нему проходит по бескрайней равнине, покрытой гигантской галькой, большими черными камнями, по которым, переваливаясь с боку на бок, машина медленно ползет вперед. Трудно представить себе более безжизненное место.
Но тем больше после этих черных камней поражает встреча с "затерянным миром". На фоне яркого неба вдруг появляется что-то похожее на тень от облака. Это иссиня-черный, покрытый лавовой пылью склон, за ним – обрыв в 200 метров глубиной. Открывающийся с кромки склона вид трудно описать словами, от него буквально захватывает дух.
Вау ан-Намус – это кратер древнего вулкана, десятикилометровым овалом охватывающий лежащую в его жерле долину. В этой долине, на желтом песке выделяются три ярко-синих озера, окаймленных поясами четырехметрового тростника. Между ними разбросано несколько более мелких, миниатюрных озер ультрамаринового цвета, каждое из которых окружено белоснежным соляным кольцом. Рядом лежат еще два небольших озера с водой… красного цвета, ослепительно сверкающей под лучами солнца. На черную кромку кратера проецируется зелень пальмовых и тамарисковых рощ.
Первое впечатление от этого колдовского пейзажа: такого не может быть в реальности. Но бегут минуты, а мираж не рассеивается – озера остаются синими и красными, верхушки пальм и тамарисков качаются под порывами ветра, а в середине внушительно возвышается, как базальтовый страж, еще один небольшого размера вулкан. Здесь не бывает облаков, не идет дождь. Гладь озер тысячелетиями отражает ровный солнечный свет.
Вечером, когда стихает ветер и в пустыне наступает полный покой, гладь озер разбивается кругами: кто-то подплывает к поверхности. Может быть, это – еще одно лохнесское чудовище? Во всяком случае, если подобное и живет где-то, то скорее всего не в Шотландии, а в "затерянном мире" ливийской Сахары.
Здесь в полной изоляции живут, охотятся и размножаются звери, опадают в песок перезревшие финики, но нет ни одного человека. Почему? Может быть, из-за того, что Вау ан-Намус лежит слишком уже "на отшибе"? Или по другой причине?
Во всяком случае, проводники почему-то не советуют ночевать внизу, настойчиво предлагают поднятья на кромку внешнего кратера. Объясняют они это тем, что в Вау ан-Намусе огромное количество москитов ("намус" как раз и означает по-арабски "москит"). Когда мы предлагаем им же все же остаться там на ночь, учитывая, что палатки снабжены противомоскитными сетками и что у нас с сбой препараты, отпугивающие кровососущих насекомых, проводники приходят в явное замешательство и, посовещавшись друг с другом, говорят, что лучше этого все-таки не делать, что внизу небезопасно. "А наверху – безопасно?" – "Да, абсолютно". – "А почему опасно здесь?". В ответ молчание. Так нам и не удается выяснить, в чем здесь дело.
С заходом солнца мгновенно обрушивается темнота. Усыпанная крупными звездами космическая бездна подавляет своим величием.
Вдруг наши проводники вскакивают и начинают тревожно всматриваться вдаль. На противоположной стороне кратера появляются какие-то отблески. Что это? Таинственный привет когда-то существовавшей и засыпанной затем песками загадочной цивилизации гарамантов – Гарамандиты? Или это – НЛО? Ни то и ни другое. Тишину прорезывает натужный рев двигателей: с трудом преодолевая крутизну, чьи-то машины медленно взбираются по склону. Спрашиваем у проводников, кто это может быть. Они отвечают, что, наверное, туристы, но уверенности в их голосах нет.
Конечно, могут быть туристы. Но сюда они забираются крайне редко. Армейский патруль? Возможно. Или любители наживы? Это было бы хуже всего. Нападения на путешественников бывают в Сахаре крайне редко, но бывают…
Фары приближаются. Идущий первым мотоцикл резко тормозит, и с него соскакивает… девушка лет двадцати пяти. Перед нами итальянцы, шесть человек, которые путешествуют, полагаясь на "Джи-Пи-Эс" – систему спутниковой ориентации. Они намерены спуститься вниз, в кратер. Объясняем им, что съехать в темноте по двухсотметровому обрыву практически невозможно, но что, если им даже удастся сделать это, там их сразу съедят – не дикие звери, так "Несси", не она, там москиты. Итальянцы решают внять предостережениям и разбивают свой лагерь рядом с нашим.
С первыми лучами солнца разъезжаемся – итальянцы, чтобы спуститься в кратер, а мы – назад, к Темессе, к ведущему в Триполи асфальту. В московской круговерти Вау ан-Намус быстро забывается, уходит в прошлое. Но иногда кажется, что реальны не Москва, не снежная слякоть, не низкое небо, а дремлющий под ослепительным солнцем "затерянный мир" Сахары.

(Источник: А.Б.Борисов. Арабский мир: Прошлое и настоящее. М., ИВ РАН, 2002,)