Истина САХАРЫ
Отрывок из романа                                                                                 Николай Сологубовский

Я уходил от нашего лагеря все дальше и дальше, все выше и выше поднимаясь по горячим дюнам к небу, раскаленному белым Солнцем. Его не было видно, но оно чувствовалось повсюду: в обжигающем легкие воздухе, в обжигающем руки песке. Ноги скользили и проваливались в песок, я падал на крутых склонах, не выпуская бутылку с водой из рук, снова вставал, снова шел вперед, проваливаясь в песок, снова терял равновесие и падал на песок и снова вставал…
Когда я совсем выбился из сил и выронил бутылку, то остановился и оглянулся. Не было видно машин, не было слышно голосов, а мои следы стирала поземка, и не было возврата Обратно.
И меня обожгла острее, чем палящее солнце, мысль: как бы я даже ни хотел вернуться Обратно, само возвращение уже не имело смысла. Там, за дюнами, я не встречу Ее.
Я потерял Ее навсегда тогда, когда Она сказала самые обидные слова. И я уехал. В другую страну. В другой мир…
...
Я устало присел на вершине светло-коричневого бархана и прислонился к засохшему дереву. Из кармана выпала моя записная книжка. Я потянулся за ней и погрузил руку в песок. Он был совершенно непохож на острый морской песок, скорее это была пыль, сухое молоко или пшеничная мука, насыпанная вокруг огромными холмами неизвестными древними Атлантами.
В глубине песок был на ощупь теплым и нежным.
«Как Ее тело!» — мелькнуло в голове.
Вокруг меня, сколько хватало глаз, простирались дюны цвета капуччино. «Она любила пить каппучино!» -подумал я. Белое солнце, появившееся на небе, ставшим желтым, медленно приближалось к кромке горизонта. Горячий ветер, смесь воздуха с пылью, стих. Наступило полное затишье. Даже безмолвие. И можно было слышать, как струится песок из моей разжатой руки. Это не был звук, это был шорох звука струящегося песка.
...
Я взял записную книжку, раскрыл ее на чистой странице, достал ручку и записал:
Здесь, в пустыне, где время остановилось и где все кажется неизменным уже многие столетия, здесь начинаешь разговаривать с самим собой. О главном. О смысле жизни. Особенно если времени у тебя осталось так мало!
Жизнь — это Свобода, Счастье и Работа.
Свобода — это когда ты хозяин своей Судьбы.
Счастье — это когда рядом Любимая женщина.
Работа — это Труд, который делает тебя независимым.
Жизнь соткана из кропотливого, постоянного Труда, редких счастливых встреч с Любимой и многих печальных обстоятельств твоей Судьбы, которые мешают этим встречам состояться. Потому что редко кому удается стать хозяином Судьбы и обрести Свободу.
Жизнь — это стремление к Любимой. И одновременно это стремление к гармонии. Гармонии с самим собой. С обществом людей, с которыми ты живешь и работаешь. С природой, которая тебя окружает.
Но полную гармонию мужчина достигает только в единении с Любимой. Отдавая Ей себя целиком.
Я подумал и продолжил запись:
В пустыне не можешь не думать красиво. В пустыне не можешь не говорить высоким стилем. В пустыне тебе только кажется, что ты смотришь вокруг, а на самом деле ты смотришь в самого себя...
...
И наступил другой день, когда я смог заглянуть в самого себя. И я увидел внутри себя Любимую. Она заняла все пространство внутри меня, заполнила каждую клеточку моего тела. Всюду была Она.
И я понял, что моя Женщина была той редкой породы, которая требовала от мужчины любви безграничной и отдачи себя полной и без остатка.
Она была не только внутри меня, но и вокруг. И с каждым следующим днем, чем ближе солнце опускалось к земле, тем все отчетливее вокруг меня я видел Линии Любимой Женщины. Они начинались около моих пальцев и уходили вдаль, поднимаясь от одного бархана к другому. Они переплетались, соединялись, расходились и снова сливались. Я видел Ее. Я любовался Ею. Она была так реальна, что однажды, на закате дня я обратился к Ней со словами:
— Твое тело бесподобно! Как мне не хватает тебя! Я жажду прижаться к тебе и снова ощутить, принять твое тепло. Тепло твоего тела. Без тебя холод охватывает меня и нет от него спасения.
— Твое тело бесподобно! Я вспоминаю минуты, когда любовался им, а ты недоумевала, как так можно долго смотреть на него. Здесь, в пустыне я могу часами созерцать красоту твоего тела. Ты вокруг меня. Только ты!
— Твое тело бесподобно! И ты не можешь помешать мне любоваться тобою!
И вдруг я почувствовал тепло. Оно поднималось от песка, обволакивало меня ласкающим воздухом, проникало в поры моей кожи…Шорох струящегося песка теперь звучал для меня как колыбельная, напеваемая тихим материнским голосом. Я лег на теплый песок и закрыл глаза. Мне было хорошо и больше ничего не хотелось…

...
И наступил вечер, когда я услышал незнакомый мужской голос:
— Сахара — это страна для того, кто любит, но не может быть рядом со своей Любимой. В силу печальных жизненных обстоятельств. У каждого они свои.
«Она мне не верит! Вот мое единственное обстоятельство. Как я могу доказать Ей свою любовь?» — подумал я. И тут же услышал, как мой голос повторил эти слова, хотя губы мои сжала засохшая корочка песка.
— А разве верность душой и телом не есть самое главное в любви? — спросил меня тот же голос.
— Моя Любимая далеко-далеко, за тысячью горизонтов… Как Она может мне поверить?
— Тогда надо как можно скорее преодолеть все эти горизонты...
— А если для нас невозможна жизнь вместе? Ее слова, сказанные на прощание, жгут мне сердце:
"Но я с другим, пусть и одна,
И не оставлю никогда!"
— На стихи надо отвечать стихами, на песню — песней:
"Ты не одна, я рядом, я с тобою,
и будем вместе мы всегда".
Что же тебе мешает так сделать?
Я не ответил.
— Знаешь, в чем твоя ошибка? Ты думал, что жизнь — это блеск большого города, это люди вокруг тебя, это твои дела, которые поглощают тебя…
— Это все позади. Теперь нет ни города, ни людей, ни дел…
— Ты только в самом начале своего пути. Ты встретил Любимую, а теперь ты должен Пройти Свою Пустыню. В Сахаре тебе будет напоминать о Любимой каждая линия дюн и барханов, а каждый закат и каждый рассвет будут напоминать о часах, которые вы провели вместе. Она будет твоим звездным небом, склонившемся над тобой как заботливая мать над колыбелью ребенка. Любимая будет спасать тебя своим теплом холодной ночью и будет утолять твою жажду, когда губы твои иссушит хамсин. Знойным днем она будет твоим Солнцем, таким же беспощадным к твоим слабостям и порокам, как и она. И в пении песка ты будешь постоянно слышать ее нежный голос.
Пустыня станет для тебя всем. В ней ты найдешь самого себя… если останешься жив…и поймешь простую истину…
Наступила тишина.
— Какую истину? — спросил я.
В ответ — безмолвие.
— Какую истину? — снова спросил я и огляделся. Вокруг не было никого. Вокруг было только абсолютное безмолвие, нарушаемое шепотом-пением песка…

..
...И наступило утро, когда в мареве зарождающегося дня я увидел, как по бархану ко мне поднималась…
...моя Любимая!
Это было невозможно!
— В пустыне все возможно, — раздался уже знакомый мне голос. – Такая простая истина: если женщина любит, она придет. Если не любит, не придет, даже если всю пустыню ты превратишь в цветущий сад. Даже Богиня, когда влюбляется, спускается с Небес к своему возлюбленному пастуху. Если нет, то ты можешь повторить все подвиги Геракла, и, как и он, героем вознесешься на Олимп, но она все равно будет к тебе безразлична…
Я смотрел на приближающуюся Любимую, любовался ее улыбкой и тоже улыбался, я протянул к ней руки и шагнул к ней навстречу, взял ее за тонкие пальцы, мой взгляд утонул в ее бескрайних глубоких глазах цвета Сахары, и наши губы встретились. И первое, что мы оба ощутили, это были бесчисленные песчинки-пылинки на наших губах, горькие, как наши бесконечные расставания.
Потом мы их со смехом находили друг у друга в складках кожи в самых неожиданных местах и всегда удивлялись, что они ничем не омрачили наше единственное счастье, счастье быть друг с другом, любить друг друга.
Вот такая простая истина!
...

... Я уходил от нашего лагеря все дальше и дальше. Вокруг простирались дюны, женские линии которых плавно сходились, пересекались, снова расходились и соединялись у самого горизонта, куда по белому небу опускался медленно и неизменно желтый диск Солнца.…