Из книги Анастасии Александровны ШИРИНСКОЙ-МАНШТЕЙН
«Бизерта. Последняя стоянка»,
СПб., Из-во Фонд содействия флоту «Отечество», 2003

Отрывок из ГЛАВЫ III

УГОЛОК УКРАИНЫ. РУБЕЖНОЕ

Первые пять лет моей жизни, с 1912 по 1917 год, обогатили ее навсегда.
Мои сестры, намного моложе меня, родились в тяжелые годы революции, и казалось мне, что они остались «за дверью» волшебного, сказочного детства, что они ничего не видели, ничего не знают... не знают даже наших родителей.
Я родилась 23 августа 1912 года в родовом имении моих прадедов, около - тогда еще села - Лисичанска.
Потом мы жили на Балтике, переезжали из порта в порт, меняли меблированные квартиры, и, даже если жизнь и была полна интереса и новых впечатлений, я знала, что летом мы вернемся домой в Рубежное, где мне все было знакомо, где все было свое, где всех я знала...
В наши дни известно, как много значит окружение для развития ребенка с самых первых дней его жизни.
Удивительным образом запечатлелись в моей памяти эти детские воспоминания, отрывки картин, любимые лица.
Рубежное навсегда останется для меня Россией - той, которую я люблю: белый дом с колоннами и множеством окон, открывающихся в парк, запах сирени и черемухи, песнь соловья и хор лягушек, поднимающийся с Донца в тихие летние вечера.
На старых фотографиях дом все еще живет своей мирной жизнью XIX века, которой не коснулись потрясения века двадцатого; тихая жизнь, которую я еще застала, пока жила прабабушка в первые годы Великой войны.
Самые известные русские писатели воспевали Украину. Все дети знали наизусть описания ее ночей, ее рек «чище серебра», ее безграничных степей и цветущих хуторов, утопающих в вишневых рощах.
«Ты знаешь край, где все обильем дышит?»
И я знала!
Я открывала этот мир восхищенным взглядом детства. Небо - такое высокое и чистое, это небо совсем маленького ребенка, который рассматривает его из своей колыбели, внимательно следя за легким полетом облаков. Игра солнца сквозь листву, светлые и темные пятна по земле - это тот мерцающий, зыбкий мир, в котором ребенок делает свои первые, неуверенные шаги.
От лета к лету, по мере того как я росла, я понемногу открывала этот зачарованный край, который, как мне казалось, простирался в бесконечность.
Тенистые аллеи лучами разбегались во всех направлениях от овальной площадки в центре парка, терялись в тропинках, сбегая с холма к Донцу, к лесу, в поля... Главная аллея, усаженная густой сиренью, исчезала во фруктовых рощах вишен, яблонь, груш...
Удивительно явственно предстают перед взором картины прошлого, когда прошлое запечатлено в сердце!
Там, у Донца, дом, вероятно, давно уже не существует. Но он живет еще в Бизерте на фотографиях в дубовых рамках, которые папа сам для меня сделал.
Для всех - это лишь фасад на пожелтевшем картоне, и только лишь одна я могу распахнуть двери и войти в этот дом.
Старомодная гостиная, красное дерево, темно-красный бархат. Застекленная дверь открывается в парк. Старинные портреты, секретер со множеством ящичков, пожелтевшие фотографии...

…Жизнь в таких больших поместьях отличалась гостеприимством. В светлой, просторной столовой не было никакой мебели, кроме большого стола, за которым свободно размещалось до сорока гостей, и рояля, чтобы молодое поколение и поколение постарше могли потанцевать.
В летнее время все комнаты были заняты многочисленной родней и даже павильон в парке всегда был полон народу.
Совсем не помню, что было в нашей комнате, помню только, что под окном цвела сирень и в ней по вечерам пел соловей…

…У детей особое понятие о времени, им чужда мысль о недолговечности, для них настоящий момент длителен - в нем и прошлое и будущее. Несколько лет, скорее, несколько месяцев, прожитых нами в Рубежном, стали самой значительной частью моей жизни, и память о них не только не стерлась, но и обогатилась с годами.
«Надо дать время времени!» Постепенно, благодаря личным воспоминаниям, рассказам близких, встречам, книгам, а главное старинным фотографиям с пометками дат и мест, предо мной приоткрывалось прошлое - я узнавала своих предков.
Хозяева Рубежного, предки моего отца с материнской стороны, мне известны лучше других. Их имена связаны с судьбой одного из самых промышленных районов России - Донецкого бассейна. Это совсем недавняя история, так как местность начала активно заселяться только во второй половине XVIII века.
Столетиями между Днепром и Доном только ветер гулял по степи да азиатские орды прокатывались по бескрайним просторам, разрушая Киевскую Русь и угрожая Западу.
Еще в первой половине XVIII века эти богатые земли были пустынны. Там и тут только редкие казачьи станицы да иногда огни цыганских таборов. Экспедиции геологов, направленные Берг-коллегией Санкт-Петербурга для поиска полезных ископаемых в бассейне Донца, открыли месторождения каменной соли. Этим объясняется быстрое развитие города-крепости Бахмута. Однако очень редкие земледельцы отваживались селиться под постоянной угрозой нападения крымских татар - грабежи, истребление мужчин, продажа в рабство женщин и детей были обычным явлением в этих краях.
Только энергичные правительственные меры могли бы изменить положение вещей. В 1753 году Императрица Елизавета Петровна, опираясь на декреты Сената от 29 марта, 1 апреля и 29 мая, предложила двум сербским полкам, укрывавшимся в Австрии от турок, обосноваться на этих пустынных землях, которые стали называться Славяно-Сербией. Два полка вскоре слились в единый Бахмутский гусарский полк, состоящий из 16 рот. Обжитые ими места именовались вначале по номерам рот - отсюда эти долго непонятные мне названия поселков: Первая Рота, Вторая Рота... Пятая Рота стала затем селом Привольным, там родилась моя сестра Шура.
Военнослужащие получали землю, которую должны были возделывать и защищать. Таким образом в 1755 году майор Рашкович основал Рубежное в расположении Третьей Роты. Название произошло от слова «рубеж», которым являлась балка, разделявшая два казачьих поселка - Боровское и Краснянка.
Родившемуся в 1730 году молодому майору было 25 лет. Каким он был, этот мой далекий предок? Хочется думать, что он был велик ростом и тверд характером. Во всяком случае, бесспорно то, что ни энергии, ни мужества ему и его супруге было не занимать: поселяясь в степи, надеяться на легкую жизнь не приходилось! Все бросить и найти силы все создать заново - это дух первых поселенцев во всех заселяемых краях! Остается только удивляться быстроте, с которой они преуспели.
К счастью, со времени завоевания Крыма в 1783 году отпала угроза татарских набегов.
Основание крупных городов, таких как Екатеринослав и Николаев, относится к этой эпохе. Ранее основанный Харьков становится центром светской жизни для крупных помещиков; многие из них имеют в Харькове свои дома и регулярно проводят в нем часть года. Налаживалась оживленная жизнь разнородного общества - множество иностранцев обосновывается в этой еще недавно пустынной Новороссии, которая благодаря усилиям Потемкина превращается в цветущий край: с севера - немцы, с юга - итальянцы, греки, с запада - французы, спасающиеся от революции, и конечно, издавна проживавшие здесь татары и турки.
К концу столетия Европа, политическая карта которой беспорядочно меняется, стала всенародным полем битвы и русская армия находится в постоянных походах. Между походами молодые офицеры усердно посещают харьковские салоны; модно при случае блеснуть знанием французского и даже проявить некоторую долю вольтерьянства, но никогда, кажется, не танцевала молодежь с большим рвением, чем в эти бурные годы.

…Семью Рашковичей и их четырех дочерей все хорошо знают. Майор стал полковником, но так же деятельно занимается своими поместьями, что не мешает ему внимательно следить за поисками месторождений каменного угля. Он часто принимает надворного советника Абрамова, который вместе с губернатором Екатеринослава В. В. Коховским наметил целую программу поисков в Донецком бассейне. И вот в 1792 году на земле казенного села Верхнее, в урочище Лисичья балка, Аврамов находит самое значительное - как по размерам, так и по качеству - месторождение угля в бассейне Северного Донца.
В 1795 году полковник Рашкович присутствует на торжественном открытии первой угольной шахты в Донбассе. Это первая угольная шахта России! Вокруг Рубежного начинается промышленная разработка каменного угля, что очень способствует быстрому развитию экономики юга России.
«Вновь созданный Черноморский флот, возникшие береговые крепости и новые порты на Черном море - Севастополь, Николаев, Херсон, Одесса - предъявляли все больший спрос на топливо, вооружение, изделия из металла. В повестку дня был поставлен вопрос о создании в этих краях топливно-энергетической базы юга России» (В. И. Подов).
Указ Екатерины II от 14 ноября 1795 года вошел в историю под названием «Об устроении литейного завода в Донецком уезде на речке Лугани и об учреждении ломки найденного в той стране каменного угля». Это также дата рождения городов Луганска и Лисичанска.
В голой степи, на открытом всем ветрам холме возле балки Лисичьей, используя камень-известняк, хворост и глину, шахтеры сами себе построили землянки и бараки. Вскоре и казна, наряду с добычей угля, приступила к заготовке строительных материалов и постройке домов. Уже в ноябре 1797 года смотритель рудника Адам Смит мог доложить директору завода К. Госкойну, что он перевел всех мастеровых из Третьей Роты в новые казармы «в Лисичьем буераке, где им будет тепло и удобно». Так был заложен первый в стране шахтерский поселок - будущий Лисичанск.

Сколько перемен за полвека! Бескрайняя, безлюдная степь, которая еще так недавно была тяжким испытанием для переселенцев, стала Новороссией, богатой и притягательной…

Первые владельцы Рубежного...
Долгое время я искала оставшуюся от них память, но сталкивалась с ее полным отсутствием, казалось, окончательным. И вот, к концу моей жизни, когда прошлое начинает заслонять настоящее, их образы вернулись ко мне благодаря случайной, неожиданной встрече.
Но случай - не является ли он иногда результатом долгого, терпеливого ожидания, упорной воли, горячего желания?!
В книге В. И. Подова «У истоков Донца» я нашла свое Рубежное, память о котором там еще живет.
Когда знаешь, как трудно было дедам все создавать самим в голой степи, можно себе представить, как ценить должны были внуки все, что они получили в наследство. У этой Лисичьей балки, глубоко разрезавшей крутой берег Донца с живописными окрестностями, с его подземными богатствами, они могли строить тот дом, о котором их родители могли лишь мечтать.
Я нашла к ним дорогу, но от них ко мне обратного пути не было.
Конечно, строя дом, думали они и о детях, и о внуках, но как могли они представить, что два столетия спустя их милое Рубежное на берегу Донца будет так дорого кому-то в далекой Африке?
И все же строили они его так, чтобы он стоял века - удобный, светлый и теплый. К счастью, есть леса на противоположном берегу Донца -редкость для степного края. Дубовые стволы могут пережить столетия. Под фундамент торжественно была заложена пластинка с датой - чисто человеческое желание приостановить время!
Молодой Богданович в поисках опытного мастера добрался до Польши. Он привез отличного работника, Сергея Фаддеевича Адамовича, и никогда не раскаивался в своем выборе. Невольная симпатия, возникшая к этому крупному и сильному молодому человеку с правильными, немного тяжеловатыми чертами лица полностью оправдалась.
В течение более ста лет потомки Адамовича проживут бок о бок с хозяевами Рубежного, разделяя общий успех и привязанность к этим местам...
Работы продвигаются быстро. Дом уже начинает жить собственной молодой жизнью. Через окна светлой столовой видны подрастающие деревья. Одна лишь тропа к Донцу не изменилась и хранит еще следы ушедших в прошлое времен первобытной степи: рыжая молния лисы, скользящей средь гибких стеблей ковыля, реже - серый силуэт одинокого волка и везде среди колючих кустов шиповника - пучки горькой полыни...

Загадочная история связана с этой тропой - трагедия, которая навсегда сохранит свою тайну.
Цыгане веками кочевали по русским равнинам, но всегда жили своей, обособленной жизнью. Они подчинялись лишь собственным законам, имели свои личные понятия о чести, и никакая власть не была им указом.
Они исчезали, появлялись, свободные как степной ветер, которому не заказана ни одна дорога, но никогда они не оставляли своих в беде!
Откуда же взялась молодая цыганка, чье бездыханное тело было найдено на этой заброшенной тропе? Годовалая девочка отчаянно цеплялась за одежды матери. Какая драма заставила ее покинуть табор? Одни лишь вопросы без ответов, но так уж ли важны ответы? Очевидны лишь страдания обессиленной женщины, карабкавшейся по крутой каменистой тропе с младенцем на руках, отчаяние умирающей вблизи возможной, но уже недосягаемой помощи да ужас ребенка, очнувшегося подле остывшей, неподвижной матери!
Об этом будут говорить еще долго... Будут говорить даже через 200 лет, так как найденная девочка будет воспитана в усадьбе!.. Позднее она выйдет замуж за «поляка» и станет прародительницей многочисленного потомства Адамовичей.
Поколения хозяев следовали одно за другим, каждое вносило в строительство усадьбы свою лепту усилий и любви.
Родившись в Рубежном, я унаследовала эту любовь к очарованному краю - богатство, которого никто не может меня лишить, силу, позволившую мне пережить много трудностей, никогда не чувствуя себя обделенной судьбой.