Николай Сологубовский

К 70-летию Храма Александра Невского,
памятнику Русской Эскадры Бизерте
посвящается

Блаженны изгнанные правды ради…

     "Величайший духовный и политический переворот нашей планеты есть христианство. В сей священной стихии исчез и обновился мир. История новейшая есть история христианства". А.С.Пушкин

     10 сентября 2009 года исполнилось 70 лет со дня освящения русского православного Храма в честь святого Благоверного Великого князя Александра Невского, построенного на африканском берегу, в тунисском городе Бизерта, русскими моряками и офицерами.

     Как русские военные корабли, которые вошли в историю Гражданской войны в России под названием Русская Эскадра, оказались в Африке?

     Почему их экипажи обратились с просьбой к властям Туниса разрешить им построить Храм-Памятник в честь этой Эскадры?

     Прежде чем ответить на эти вопросы, необходимо углубиться в историю этой страны. Тунис одно из африканских государств, где православие имеет многовековые корни. На протяжении многих веков Карфаген был центром поместной Церкви на территории Северной Африки.

     Святая карфагенская земля, обильно политая кровью первых христиан! Одним из них был священномученик Киприан, епископ Карфагенский, который во время жестоких гонений от римского императора Валериана в 258 году н.э. вернулся в свой родной город, к братьям и сестрам по вере, к своей пастве, зная, что его ждет смертная казнь за Христа, которую он принял с достоинством. (1)
     С давних времен в Тунизию, государство, возникшее на месте древнего Карфагена и страны Ифрикии, заходили русские корабли, и их гостеприимно встречало местное население. Помнит Тунизия и грозного Ушак-Пашу, как называли тунисские корсары легендарного русского адмирала Ушакова. История российско-тунисских отношений хранит названия кораблей, бросавших якоря у тунисского берега, и тех русских морских офицеров, которые получили за свои заслуги перед Тунизией высшие награды страны. Но никто не мог предвидеть, что в конце 1920, в начале 1921 года 33 русских военных корабля придут к этим берегам в поисках спасения и убежища, и, с разрешения тунисских и французских властей – Тунис был тогда под протекторатом Франции – останутся в Бизерте, военно-морской базе, на долгие годы.
     Не могу не привести отрывок из книги Анастасии Александровны Ширинской-Манштейн «Бизерта. Последняя стоянка» . Дочь старшего лейтенанта Александра Сергеевича Манштейна, командира эскадренного миноносца «Жаркий», вместе со своими родителями и сестрами оказалась в 1920 году в Бизерте, где и живет сейчас:

     «В июне 1900 года российский броненосец «Александр II» под флагом контр-адмирала Бирилева, в сопровождении миноносца «Абрек», стал на якорь на рейде Бизерты. Адмирал по приглашению губернатора Мармье посетил новый форт Джебель-Кебир в окрестностях города. Блестящий морской офицер, весьма честолюбивый, Бирилев вскоре станет морским министром России. Мог ли он на пороге XX века предугадать, что через 20 лет этот же рейд станет последней якорной стоянкой последней российской эскадры, что эти же казематы Джебель-Кебира станут последним убежищем для последнего русского морского корпуса? Мог ли он предполагать, что члены его семьи будут доживать свой век в изгнании и умрут на этой африканской земле?
     В декабре 1983 года в Тунисе в одиночестве умирала последняя из Бирилевых – вдова капитана II ранга Вадима Андреевича Бирилева, племянника адмирала. Я поехала навестить ее незадолго до ее кончины. Когда я вошла в слабо освещенную комнату, мне показалось, что она в бессознательном состоянии: столько безразличия было в ее отрешенности. Возможно, случайно ее усталый взгляд встретился с моим. Она меня тотчас узнала. Она знала, что я приехала из Бизерты, но для нее это была Бизерта двадцатых годов, а я – восьмилетней девочкой.
– Ты приехала из Севастополя? – воскликнула она радостно. Я не пыталась ее поправить. Для нее «Севастополь-Бизерта» было одним целым: два города, навсегда слившиеся воедино... И она добавила с какой-то неожиданной сдержанной страстью:
– Если бы ты знала, как мне туда хочется!»

     Первые корабли Русской Эскадры появились на рейде Бизерты под конец 1920 года. Всего в Тунис прибыло более 6000 офицеров, моряков, членов их семей, других россиян. Среди них оказалось 13 священников. Они продолжили благородное дело сохранения веры на далеких берегах. Были устроены церкви на броненосце "Георгий Победоносец", на котором жили семьи офицеров, и в Сфаяте, где расположился Морской корпус, эвакуированный из Севастополя. В самой столице, в Тунисе, с разрешения тунисцев, под церковь приспособили один из домов в центре города.
     Когда в 2007-2008 годах мы снимали фильм о Русской Эскадре , Анастасия Александровна нам много рассказывала о своем детстве на борту старого броненосца «Георгий Победоносец», о том, какую роль сыграли православная вера, молитвы и иконы в жизни русских людей на чужбине:
     – Достоинство и уважение – все чувствовали необходимость в этом, чтобы переносить трудности тесного общежития в исключительно сложных условиях. На ограниченном пространстве корабля «Георгий Победоносец» жило несколько сотен человек разного социального происхождения, разного воспитания, образования и возраста. И все же мы, дети, от этого не страдали. Детство наше было исключительно богато, несмотря на материальные трудности. Старые принципы воспитания сыграли, конечно, свою роль. Но полнота нашего детского мира во многом была обязана нашему религиозному воспитанию, определявшему повседневную жизнь.
     В школе, перед началом занятий, утренняя молитва была общей. Вечером молитва была личным делом каждого. Помню, как перед сном, стоя на коленях на кровати, перечислив всех членов семьи, я добавляла иногда имя какого-нибудь героя, который казался мне особенно достойным Божьего снисхождения. Иногда упоминала какого-нибудь давно усопшего, незаслуженно, как мне казалось, всеми забытого.
     Случалось, что, к собственному стыду, я сокращала этот перечет имен и даже выпускала слова молитвы, но никогда не могла положить голову на подушку, не перекрестив ее широким крестом. Я вспоминала тогда глубокую и спокойную мамину веру. «Бог простит», – часто говорила она. Моя мама пела в церковном хоре, я приучалась слушать. Не всегда я понимала старославянский, полный поэзии текст, но слышалось мне в нем несравнимо великое.

     Я помню взгляд Анастасии Александровны, когда она с благодарностью посмотрела на фотографию своей мамы, Зои Николаевны, стоящую на столе, и прочитала наизусть стихи русского поэта Александра Блока:
     Девушка пела в церковном хоре
     О всех усталых в чужом краю,
     О всех кораблях, ушедших в море,
     О всех, потерявших радость свою…

Она задумалась и добавила:
– Никогда не забуду, как прекрасно звучала на «Георгии» наша любимая молитва «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко»!

Приведу еще один отрывок из книги Анастасии Александровны:
«Воспоминание о наших тихих всенощных на «Георгии» – одно из богатств нашего исключительного детства.
Полутемная церковная палуба старого броненосца, золото икон в колыхающемся мерцании свечей и чистая красота в обретенном покое вечерней молитвы «Свете тихий»! Она летит через открытый полупортик над темными водами канала, над гортанными голосами лодочников, летит все дальше, все выше к другому берегу, к холмам Зарзуны, где ее унесут к небу морские ветры...
Каждый человек, какого бы он ни был ума и образования, может носить в себе это все превышающее чувство. Я хорошо помню старого, почти неграмотного матроса Саблина, который просил маму подать записку в церковь с именами близких ему людей, «чтобы о них помолились».
– О здравии или за упокой? – спросила мама, приготовляя два листка. Саблин колебался не больше секунды и сделал жест, что это не важно. – А вы пишите, там разберут! – И он показал на небо».

В конце двадцатых годов русская православная община в Бизерте, несмотря на отъезд многих офицеров и моряков после спуска на кораблях Андреевского флага в 1924 году, была достаточно многочисленна. Была снята квартира на улице д'Анжу для отца Иоанникия Полетаева, где одна из комнат служила церковью. Анастасия Александровна вспоминает:

– По субботам вечером мы ходили на Всенощную, а в воскресенье утром – на Литургию. Как всегда, жизнь вокруг церкви нас очень объединяла. Алмазов читал Часы, дамы пекли просфоры и вышивали церковные одеяния, дети по очереди прислуживали.
     По праздникам много людей приходили из окрестностей. Пасху ожидали, готовились, праздновали все с той же торжественностью. Еще в течение многих лет будут жить традиции. Так обычаи, перенесенные из другого века, из другого мира, приспосабливались к скромным условиям нашего существования.
     Организовался хор под управлением Веры Евгеньевны Зеленой… Исключительная красота русского православного пения общепризнана в музыкальном мире. Привезенные в Тунис из России партитуры Гречанинова, Архангельского, Чеснокова находились в распоряжении в той или иной степени музыкально образованных дирижеров. Везде, где русские обосновывались, зарождался хор: в тунисских городах, в лагерях, разбросанных по всех стране... Благодаря пению русские люди, оказавшиеся в Африке, обретали чувство собственного достоинства перед Богом».

     Так, несмотря на потерю родной страны, церковь продолжала жить, сначала на кораблях, потом в лагерях, в казематах, в частных квартирах. А русская музыка звучала и на улицах Бизерты. Ее население до достоинству оценило духовой оркестр. Ежегодно в день Успения – 15 августа по старому стилю – большая процессия, главным образом итальянцы, носила статую Мадонны по улицам Бизерты. Оркестр приглашали принять участие в церемонии, и мелодия «Коль славен» торжественно звучала на улицах Бизерты.

     Когда в 1924 году русские моряки были вынуждены покинуть свои корабли, пришла идея построить в Бизерте Храм-Памятник в честь кораблей Русской эскадры и русских людей, оказавшихся в Тунисе. В сборе пожертвований участвовали все: и те русские офицеры и моряки, которые еще оставались в Тунисе, и те, кто уже уехал из Туниса в другие страны.

– Конечно, в первую очередь, эмигранты давали, – говорит Анастасия Александровна. – Но и французы давали, и тунисцы. И все делалось своими руками. Проект церкви был подготовлен русским архитектором Косминым.

     В 1936 году, в ответ на просьбу Ассоциации православных в Бизерте, декретом тунисского бея Ахмеда-паши было разрешено приобрести на улице Ницца в Бизерте участок в 200 квадратных метров для строительства Храма.

– Мы находили понимание со стороны тунисских мусульман, – говорит Анастасия Александровна. – Тунис – веротерпимая страна, и нам никто никогда не мешал здесь молиться.

     10 октября 1937 года состоялась торжественная закладка Храма. В закладной камень были вложены икона Спасителя и коробочка с русской землей. Вспоминает один из участников этой церемонии Александр Владимирович Плотто, с которым я встретился в Париже:
     – Я хорошо помню этот солнечный день, когда я прислуживал отцу Константину Михайловскому. Собрались многие русские. Были и тунисцы, и французы. Большую роль в строительстве этого храма сыграли члены комитета, председателем которого был контр-адмирал Ворожейкин, а среди членов – контр-адмирал Беренс, последний командующий Эскадры, старший лейтенант Манштейн, отец Анастасии Александровны, и другие морские офицеры.

     Мы с Анастасией Александровной вновь приходим в Церковь. Она рассказывает:
     – Так мы с Божьей помощью построили этот храм. Многое здесь – с кораблей, многое сделано своими руками. Завеса на царских вратах храма – это сшитый женами моряков Андреевский флаг. Иконы и утварь – из корабельных церквей, вазы для цветов –снарядные гильзы. Некоторые иконы созданы самими моряками или членами их семей. Посмотрите на икону «Тайная вечеря», которую нарисовала мадам Чепега. Когда приезжал один митрополит из Америки, я показала ему эту икону и говорю: «Александра Эрнестовна рисовала «Тайную Вечерю»!» А он сказал что-то вроде того, что у Леонардо да Винчи лучше вышло. Я ответила ему, может быть, не по-христиански:
     «Но у нас не было времени так долго ждать. Нам надо было молиться вовремя!»
Всеми строительными делами заведовал комитет, членом которого был мой отец. Как назвать этот храм? Все мы страдали, зная, как стирается память о тех, кто защищал Россию веками. Сразу пришла мысль об Александре Невском…


     10 сентября 1939 года Храм был освящен в честь святого Благоверного Великого князя Александра Невского. Это единственный Храм-Памятник Русской эскадре. На внутренней стене церкви – мраморная доска с названиями 33-х русских военных кораблей, ушедших из Крыма в 1920 году.

     Первым настоятелем Храма стал протоиерей Иоанникий Полетаев. Последний настоятель, архимандрит Пантелеимон (Рогов), в 1956-1960 гг. закончил роспись интерьера Храма.

     После Второй мировой войны Храм в Бизерте был восстановлен, – он сильно пострадал от бомбежек , – и тогда же начался сбор средств на строительство православного храма в столице Туниса. В 1953 году местные власти дали разрешение, и состоялась закладка первого камня Церкви Воскресения Христова, в который была помещена частица мощей священномученика Киприана, епископа Карфагенского. Проект храма, который напоминает церковь Покрова на Нерли, был разработан Михаилом Косминым и Владимиром Лагодовским. 10 июня 1956 года состоялось его торжественное освящение, которое возглавил Преосвященный архиепископ Иоанн Шанхайский (Максимович), ныне причисленный к лику святых в Русской православной Церкви, приехавший специально для этого события из Брюсселя.

     В шестидесятые годы многие французы и русские покинули Тунис . И вместе с ними, в 1962 году, уехал последний священник.
     – И было тридцать лет перехода пустыни! – вспоминает Анастасия Александровна. – Так вот, я могу сказать, что помогали все! И больше всего мои три самые большие приятельницы в Бизерте: туниска – мусульманка, две француженки, из которых одна – католичка, а другая – протестантка. За все усилия я так им благодарна! И приходил католический священник, и монашенки, и американцы, и немцы, и голландцы, чтобы показать, что Церковь служит, что Церковь живет!
     Я послала письма в Русскую Зарубежную Православную Церковь, оттуда приехал в 1989 году архиепископ Лавр, посмотрел на церковь и сказал, что средств на содержание батюшки нет, приход маленький, небогатый. И тогда я взяла и написала письмо, выражая общую волю прихожан, Патриарху Московскому и всея Руси Пимену.

     Ее письмо за подписью 37 человек было отправлено Патриарху в феврале 1990 года. И уже в марте 1990 года в Бизерту приехал из Александрии (Египет) архимандрит Феофан (Ашурков), который 1 апреля провел божественную литургию в Храме в Бизерте, а затем и в Храме Воскресения Христова в Тунисе. Церкви, как пишет Анастасия Александровна в своей книге, «не могли вместить всех молящихся: русские специалисты, русские жены тунисцев, их дети, наши друзья – французы, немцы, чехи, болгары, поляки».

     Я был свидетелем этих торжественных событий, и мне, как и другим прихожанам, хорошо запомнились слова отца Феофана:
- Сбылась мечта Анастасии Александровны. После долгого отсутствия здесь вновь с вами священник. Господь Бог услышал ваши мольбы!
     18 февраля 1992 года Священный Синод под председательством Патриарха Московского и всея Руси Алексия II постановил принять Русскую православную общину в Тунисе в юрисдикцию Московского Патриархата и назначить священника Димитрия Нецветаева настоятелем Воскресенского Храма в столице Тунисской Республики и храма Александра Невского в Бизерте.

     –У нас был и митрополит Кирилл, нынешний патриарх, – вспоминает Анастасия Александровна. – И вот благодаря его хлопотам у нас появился батюшка Димитрий! А когда он ко мне пришел, с ним была его дочь. Она увидела портрет царя, Николая II, в моей комнате и воскликнула: "Царь-батюшка!" И я поняла, что батюшка точно наш! Вы знаете, когда я теперь вижу, как первые лица России осеняются крестным знамением, как это было на похоронах патриарха Алексия, я поняла, что Россия стала другой. В православии заложен огромный потенциал, великая сила!

     Посетим Храм Воскресения Христова в Тунисе. Главная святыня Храма – напрестольный крест, в котором имеется частица Животворящего Древа Креста Господня и частица мощей святого Киприана Карфагенского. Иконостас, большие и часть малых икон, а также подсвечники и хоругви – с русских военных кораблей: линкора «Генерал Алексеев», крейсера «Кагул» и броненосца «Георгий Победоносец». В Храме находятся иконы с кораблей, затопленных русскими моряками в 1854 году в Севастополе, это иконы Крещения Господня и Благовещения Пресвятой Богородицы. В Храме также имеются две мраморные мемориальные доски, связанные с историей Второй Мировой войны. Одна – с именами русских патриотов, которые воевали на стороне «Сражающейся Франции» против немецких нацистов и итальянских фашистов. Другая – в память о семи тысячах советских военнопленных, погибших в Тунисе и Ливии.

Свежие цветы около мраморных досок. Горят свечи поминовения у Распятия. Вазы для цветов – гильзы от корабельных орудий Русской Эскадры.

     Рассказывает батюшка Димитрий, с которым я встретился в Храме 9 сентября 2009 года:

     – Если бы не активные действия главы русской православной общины в Тунисе Анастасии Александровны Ширинской-Манштейн, наверное, служить сегодня было бы негде. Эта потрясающая женщина тридцать лет делала все возможное для сохранения храмов. Благодаря, в первую очередь, её стараниям оба русских храма перешли в юрисдикцию Московского Патриархата и в июне 1992 года в Тунис прибыл православный священник.
Моё служение в Тунисе продолжается уже более 17 лет. Конечно, вначале было трудно. Первые месяцы мы жили всей семьей в одной комнате, так как остальные из-за неимения средств находились в долгосрочном ремонте. Когда появлялись деньги, ремонтировали храм и квартиру настоятеля своими руками. Это продолжалось более года. Теперь – совсем другое дело! И весь ремонт полностью закончен, и люди стали приходить активнее. Появились постоянные прихожане, для которых храм стал неотъемлемой частью жизни. Поначалу бывали такие службы, когда за Всенощной я служил, пела матушка, а в храме стояла только наша двухлетняя дочь, а на литургии молились человека три-четыре. Сейчас же совсем другое дело. На Пасху в этом году пришло более 400 человек. Приход у нас многонациональный: русские, украинцы, белорусы, сербы, болгары, румыны, греки, эретрейцы, египтяне-копты. Российское Посольство, а также Российский Культурный центр оказывают большую помощь в решении возникающих вопросов. Анастасия Александровна, несмотря на свой преклонный возраст продолжает во всем помогать храмам.
Тунис – мусульманская страна, и русская православная церковь допущена здесь при условии, что миссионерскую работу мы можем вести исключительно среди русских. Местные власти к нам относятся толерантно. Когда в Тунис приезжал Святейший Патриарх Кирилл, он тогда был председателем Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата и митрополитом Смоленским и Калининградским, к нам пришел представитель Министерства по делам религий Туниса, предложил помочь с ремонтом храма. Бригада тунисских рабочих покрасила храм, наладила электричество.

     В Тунисе есть три прихода Александрийской Православной Церкви. Возглавляет их Высокопреосвященнейший митрополит Карфагенский Алексий, с которым у нас поддерживаются добросердечные христианские отношения. А когда я только сюда приехал, эти церкви окормлял Высокопреосвященнейший митрополит Ириней. Грек, который прекрасно говорил по-русски, увлекался русской литературой и поэзией, любил и цитировал Пушкина и Достоевского. Однажды наши прихожанки-украинки запели народные песни и остановились, не зная всех слов. Так владыка не только подпевал им, но и закончил песни до конца. Мы стараемся поддерживать добрые отношения не только с представителями христиан, которые здесь в меньшинстве, но и с мусульманами.
Архипастырский визит в Тунис Патриарха Кирилла, о котором говорит батюшка, состоялся 24-27 марта 2001 года и был приурочен к 80-летию русского православного прихода в этой стране. Кирилл совершил панихиду на кладбище в Бизерте по "всем вождям, воинам, братиям и сестрам нашим, в земле тунисской погребённым", Великую вечерню в Храме Александра Невского и Божественную литургию в храме Воскресения Христова. Настоятель православных храмов Димитрий Нецветаев был возведён в сан протоиерея.

     В 2004 году, в дополнение к Ордену Сергия Радонежского, Русская православная церковь вручила Анастасии Александровне патриарший орден «Святой равноапостольной княгини Ольги» за большую деятельность по сбережению русских морских традиций, за заботу о храмах и могилах русских людей в Тунисе.

     И сегодня, отметив 5 сентября 2009 года свое 97-летие, она продолжает активно участвовать в делах православной общины. Помню ее радость, когда она узнала новость, что закончился разлад между двумя русскими церквями. Помню, как она с воодушевлением восприняла новость о том, что Патриархом Московским и всея Руси избран Кирилл. И с какой радостью она встречает тех, кто из России, Украины, Белоруссии, из самых разных стран мира приезжает в Бизерту, чтобы увидеть русский храм.

     В 1996 году Россия праздновала трехсотлетие Флота, созданного Петром Первым. В Бизерту прибыла делегация представителей Военно-Морского флота России, которая передала Храму Александра Невского драгоценный дар из Севастополя: шкатулку с землей, взятой у входа во Владимирский собор, где в далеком 1920 году получили Благословение моряки Русской Эскадры, уходивших от родных берегов под Андреевским флагом.

     Семьдесят лет назад, в 1939 году, после освящения Храма Александра Невского, контр-адмирал А.И.Тихменев, бывший начальник штаба Русской Эскадры в Бизерте, записал: «Храм этот будет служить местом поклонения будущих русских поколений».

Его предсказание сбылось!
Николай Сологубовский
www.sootetsestvenniki.ru
sweeta45@mail.ru

Москва – Тунис – Бизерта – Париж – Москва, сентябрь 2009 года.